Актер поднес испещренные венами руки к лицу отца, и тот недоуменно заморгал:

— Сообщить? Что, черт побери, могут сообщить мне ваши ногти, кроме того, что они чистые?

Мы засмеялись.

— Это подтверждает, инспектор, часто повторяемую мою мысль, что наблюдение за мелочами крайне важно для детектива. Как видите, ногти на указательных, средних, безымянных пальцах и мизинцах пообломались и потрескались, а ногти на больших пальцах невредимы и даже ухоженны. Единственная ручная работа, способная повредить ногти на всех пальцах, кроме больших, — это печатание на машинке, точнее, обучение печатанию, так как ногти не привыкли к ударам по клавишам и повреждаются… Браво, Пейшнс!

— Ну… — ворчливо начал отец.

— Вы всегда были скептиком, инспектор, — усмехнулся старый джентльмен. — Превосходно, Пейшнс! А теперь насчет слепого метода. Проницательное замечание. Ибо при так называемом «охотничьем» методе начинающие используют только два пальца — следовательно, потрескались бы только два ногтя. С другой стороны, слепой метод требует использования всех пальцев, кроме больших. — Он закрыл глаза. — Ваша догадка, что я обдумываю написание мемуаров, связана не с феноменальной наблюдательностью, дорогая моя, но она доказывает, что вы, наряду с даром наблюдать и делать выводы, обладаете также даром интуиции. Бруно, у вас есть идея, каким образом этот очаровательный юный детектив пришел к такому выводу?

— Ни малейшей, — признался губернатор.

— Это чертов трюк, — пробормотал отец, но я заметила, что его сигара потухла, а пальцы дрожат.

Мистер Лейн опять усмехнулся:

— Но ведь все так просто! Почему, подумала Пейшнс, семидесятилетний старик внезапно начинает учиться печатать на машинке? Это кажется неразумным, поскольку он явно пренебрегал этим занятием в течение предыдущих пятидесяти лет. Я прав, Пейшнс?